ЗАГАДКИ И ТАЙНЫ ХХ ВЕКА

ТАЙНЫ ШПИОНАЖА

ДЕЛО ПЕНЬКОВСКОГО

ПОДРОБНЕЕ ИЗ "Энциклопедии шпионажа"

Пеньковский, Олег, полковник (1919—1963)

Офицер ГРУ (советская военная разведка), который, являясь агентом ЦРУ, передавал секретную информацию Соединенным Штатам и Великобритании с апреля 1961 по август 1962 года. Данные, сообщенные им во время "Карибского кризиса", помогли американскому президенту Кеннеди в должной степени оценить советские намерения.

...Олег Пеньковский - сын царского офицера, сражавшегося против большевиков во время гражданской войны в России (1917-1920), Пеньковский окончил артиллерийское училище и в 1939 году стал командиром Красной Армии. Принимал участие в советско-финской войне (непродолжительное время - в январе 1940 года). Во время нападения Германии на Советский Союз в июне 1941 года работал в Москве в политорганах Красной Армии. Именно тогда Пеньковский впервые соприкоснулся с разведывательной работой. Добровольцем ушел на фронт и служил в 1944-1945 годах в противотанковых частях. Сразу же после войны женился на дочери генерала. В 1948 году Пеньковский окончил двухлетний курс обучения в Военной академии им. Фрунзе, где овладел английским языком, и был направлен в Военно-дипломатическую академию для прохождения подготовки в области стратегической разведки.

В 1955 году Пеньковского отправили в Турцию на должность помощника военного атташе. Обидевшись на несправедливое, по его мнению, отношение к себе со стороны своего начальника, Пеньковский тайно донес на него турецкой разведке. Но это были еще “цветочки” в сравнении с тем, что ему предстояло в будущем сделать для Запада. В 1958-1959 годах - учеба в Военной академии им. Дзержинского в Москве (курс подготовки офицеров-ракетчиков). Пеньковский рассчитывал вернуться в боевую часть, но был оставлен в ГРУ. Его планировали направить военным атташе в Индию, но “неподходящее” происхождение (антибольшевистское прошлое отца) напомнило о себе. и назначение получил другой (тут следует отметить, что тайный переход Пеньковского на сторону Запада во многом был обусловлен его обидой на несправедливое к себе отношение).

Попытки Пеньковского установить связь с западными спецслужбами - это вообще отдельная история. Однажды вечером в августе 1960 года он передал в Москве двум американским туристам письмо и попросил их доставить его в посольство США.

В моем распоряжении имеются очень важные материалы по многим вопросам, которые представят для ваших правительств исключительный интерес, - говорилось в письме. - Я хочу немедленно передать вам эти материалы...”

Пеньковский не подписался под письмом, но оставил в тексте достаточно “наводок”, которые должны были навести аналитиков из ЦРУ на мысль о том, что письмо прислал именно он, Пеньковский, состоявший в дружеских отношениях с одним американским офицером, с которым познакомился еще в Турции, где оба находились на военно-дипломатической работе.

ЦРУ безуспешно пыталось наладить контакт с Пеньковским, ошибочно поручив это задание одному неопытному и пугливому сотруднику, работавшему под дипломатическим прикрытием в посольстве США в Москве. Тогда Пеньковский стал обращаться к британским и канадским бизнесменам, находившимся по делам в Советском Союзе. По долгу службы как офицер ГРУ Пеньковский как раз имел возможность общаться с западными предпринимателями по линии Госкомитета по координации научно-технических исследований. Как среди иностранных бизнесменов, так и среди русских были разведчики, пытавшиеся эти контакты между Востоком и Западом, которые тогда были еще довольно редки, использовать в разведцелях Пеньковский, к тому времени полковник ГРУ, работал под прикрытием этого Госкомитета.

Через некоторое время британской “Сикрет Интеллидженс Сервис” (МИ-6) стало известно, что Пеньковский обращался со своей просьбой к одному англичанину, имевшему связи в МИ-6. Сотрудники ЦРУ и МИ-6 долго ломали голову над тем, не является ли Пеньковский советской “подставой”. Ситуация усугублялась тем, что члены советской “Кембриджской пятёрки” к тому времени весьма глубоко внедрились в британские спецслужбы и, в частности, Гарольд (Ким) Филби, находившийся на подозрении у некоторых американских и британских контрразведчиков, мог выдать Пеньковского, если бы узнал о нем. В связи с этим американцы не очень доверяли англичанам, но в то же время не хотели задействовать для работы с Пеньковским свое посольство в Москве (госдепартамент США не одобрял использование своих дипломатических структур для проведения операций по линии разведки). В конце концов начальник управления тайных операций ЦРУ Ричард Хелмс принял решение, что ЦРУ и МИ-6 следует “вести” Пеньковского сообща. Тем временем Пеньковский передал британскому бизнесмену Гревилу М.Винну пакет, который тот доставил в посольство Великобритании в Москве.

Спустя несколько дней Пеньковский прибыл в Лондон в качестве руководителя делегации Госкомитета. Западные спецслужбы вместе с ним разработали сложную схему работы. Винна, часто совершавшего поездки между Лондоном и Москвой, решили задействовать в качестве агента-связника между Пеньковским и МИ-6, и курьера между Лондоном и Москвой. В ходе первого разговора с представителями ЦРУ и МИ-6 Пеньковский высказал предположение о том, что Никита Хрущев может в скором времени разместить советские ракеты на Кубе, которая только что отразила попытку вторжения извне, организованную американцами. Сведения, которые Пеньковский предоставил по некоторым видам советских вооружений и другим военным вопросам (им было присвоено кодовое наименование “Эвкалипт”), поразили американцев и англичан.

Кураторы Пеньковского из ЦРУ и МИ-6 решили немного подыграть его самолюбию и сфотографировали его в форме офицера американской и британской армии с полковничьими знаками различия. ЦРУ присвоило ему кличку “Герой”, а МИ-6 - “Йога”. Пеньковский составил длинный список тех вещей, которые он хотел бы получить в подарок для себя, своей жены, детей и влиятельных друзей. Там было все, начиная от шариковых ручек, ремешков для наручных часов, 60-летнего коньяка и заканчивая дамскими золотыми часиками. “Как ваш солдат, я считаю, что в это тревожное время мое место на передовой, - отмечал Пеньковский в письме к директору центральной разведки США Аллену У.Даллесу. - Я останусь здесь, чтобы быть вашими глазами и ушами...

Поначалу западные спецслужбы получали от Пеньковского информацию в ходе долгих и изнурительных бесед с ним во время его командировок в составе советских официальных делегаций в Лондон и Париж. В Москве же обмены информацией происходили в парках и подъездах жилых домов. Пеньковского свели с Джанет Анн Чизгольм, женой Родрика Чизгольма, сотрудника МИ-6, работавшего под “крышей” британского посольства. Мать трех детей, Джанет до замужества работала в МИ-6 секретаршей. Ее прикрытием в Москве были дети, с которыми она совершала прогулки по паркам, где и осуществлялась связь через тайники. В американском посольстве в Москве действовал один сотрудник ЦРУ, который также привлекался к работе с Пеньковским.

“Кураторы” русского снабдили его фотокамерой, кассетами с пленками и инструкциями, а он возвращал проявленные пленки и документы, которые удавалось скопировать от руки. Пеньковский поставлял так много материалов, что в ЦРУ по ним работала специальная команда из 20 переводчиков и аналитиков. В МИ-6 с перефотографированными Пеньковским документами работали 10 человек. Некоторые материалы, касавшиеся планов и намерений советского военно-политического руководства, ЦРУ напрямую направляло президенту Кеннеди.

...Летом 1961 года Пеньковский прислал сообщение о том, что советский лидер Никита Хрущев собирается заключить сепаратный мирный договор с Восточной Германией. Тем самым был спровоцирован очередной Берлинский кризис. Пеньковский оказался прав, хотя Хрущев и не осуществил эту угрозу. Пеньковский также прислал фотокопии документов с описанием советских ракет. Из их анализа стало ясно, что похвальба Хрущева насчет ракетного преимущества СССР перед Западом во многом является сильным преувеличением. Оказалось, что никакого американского “ракетного отставания” не существует. И напротив, у США намного больше ракет, чем у русских. Осенью 1961 года на основе информации и фотографий, предоставленных Пеньковским (а также на основе данных космических спутников-разведчиков), Совет Национальных Оценок ЦРУ в своем отчете представил более реальные цифры по советскому ракетно-ядерному оружию.

Осенью 1962 года, когда разразился Карибский кризис, американские самолеты-шпионы U-2 сфотографировали на Кубе стартовые ракетные позиции. Специалисты по дешифрованию аэрофотоснимков сравнили эти фотографии с материалами по советским ракетам средней дальности СС-4 (SS-4), предоставленными Пеньковским, и в результате в руки к президенту Кеннеди попали “неопровержимые доказательства” присутствия ракет на Кубе, которые он и привел в своем обращении к нации 22 октября. США и СССР оказались на грани ядерной войны.

Руководство ЦРУ было настолько уверено в том, что Пеньковский имеет доступ к информации высшей степени секретности, что даже передало ему специальные инструкции о подаче условного сигнала на тот случай, если советское правительство “вознамерится начать войну”. Пеньковский устроил тайник для важных сообщений в подъезде одного московского дома. 2 ноября 1961 года сотрудник ЦРУ в американском посольстве получил условный телефонный сигнал, означавший, что в тайник заложена срочная информация. Однако при попытке забрать ее оттуда этот сотрудник был схвачен четырьмя чекистами и официально арестован. Удостоверившись, что он обладает статусом дипломатической неприкосновенности, КГБ вынужден был отпустить его, и он покинул СССР. В тот же день в Будапеште был арестован Винн. Его доставили на самолете в Москву и посадили в камеру на Лубянке. Пеньковского арестовали еще раньше - 22 октября, - о чем западные спецслужбы не знали.

На показательном судебном процессе, состоявшемся в мае 1963 года, Пеньковский был полностью разоблачен как шпион, а Винн как связник западных спецслужб. Пеньковского приговорили к расстрелу, а Винна к трем годам тюремного содержания и пяти годам в исправительных лагерях. 17 мая было объявлено о том, что в отношении Пеньковского приговор приведен в исполнение, а в апреле 1964 года Винн был обменен на Гордона Лонсдейла (советского разведчика Конона Молодыя).

...После гибели Пеньковского ЦРУ решило предать кое-какие его материалы огласке. Это была своего рода операция “тайной пропаганды”, цель которой заключалась в том, чтобы изобличить агрессивные советские намерения, но скрыть факт того, что информация исходит из Центрального разведывательного управления. Консультантом ЦРУ в этом вопросе стал Пётр Дерябин, бывший сотрудник службы контрразведки КГБ, бежавший на Запад в 1954 году.

Дерябин, который одно время работал под началом тестя Пеньковского, редактировал распечатанные тексты бесед Пеньковского с представителями западных спецслужб в Лондоне и Париже. Затем заверенные в ЦРУ материалы были переданы бывшему автору журнала “Лайф” и редактору “Ньюсуика” Фрэнку Гибни, который в соавторстве с Дерябиным написал ранее книгу “Невидимый фронт” (“The Secret World”, 1959), a летом 1964 года готовил речи для президента Джонсона.

Получив заверения от представителя Совета Национально Безопасности в том, что книга послужит на благо “национальных интересов”, издательство “Даблдей” выпустило в свет “Бумаги Пеньковского” (“The Penkovsky Papers”, 1965). Книга стала бестселлером не только в США, но и в Великобритании, Франции, Германии, Швеции, Корее и Японии. Дерябина указали как переводчика, а об участии в этом проекте ЦРУ не было сказано ни слова. Лишь в предисловии к изданию 1982 года Гибни открыл истину.

В книге затронут обширный круг самых различных вопросов, касающихся противостояния Восток-Запад. Есть там и строки Пеньковского (“подредактированные” в ЦРУ), посвященные так называемому “ракетному отставанию”:

Хрущев часто хвастается советскими ракетами и всячески пропагандирует их. Зачастую новая модель еще только находится в стадии испытаний (которые, кстати, могут завершиться неудачей), а он уже тут как тут и кричит на весь мир о новом "достижении" советского военного ракетостроения! Общее стремление Хрущева и Политбюро ЦК заключается в том, чтобы любыми способами неустанно демонстрировать всем советское превосходство в ядерной области: запуском новых спутников, произведением очередных ядерных взрывов и так далее”.

В общей сложности Пеньковский наговорил информации объемом около 140 часов. Распечатка бесед составила порядка 1200 страниц текста. Он передал западным спецслужбам 111 кассет с отснятыми пленками. В отчете ЦРУ говорится, что это была “самая продуктивная и классическая тайная операция из всех, что когда-либо предпринимались ЦРУ или МИ-6 против СССР”. Но высказывались и другие, менее восторженные мнения. Так, шеф управления контрразведки ЦРУ Джеймс Дж.Энгелтон называл Пеньковского “ненормальным анархистом, который по какой-то одной ему известной причине делал все, чтобы втянуть нас в войну с Россией”. Примечательно, что во время первой встречи с группой сотрудников ЦРУ и МИ-6 Пеньковский предложил разместить в определенных местах в Москве тактические атомные заряды, которые он мог бы привести в действие в случае начала войны, чтобы разом ликвидировать видных советских руководителей. Кое-кем также высказывались сомнения в том, что Пеньковскому можно было верить. Но эти слухи рассеялись после того, как стала известна реакция советского руководства на его предательство. Так, начальник ГРУ Иван Серов был разжалован в генерал-майоры и уволен (по некоторым данным, он покончил с собой). Из ГРУ и КГБ выгнали в общей сложности около 300 сотрудников. Репрессивные меры коснулись даже командиров некоторых артиллерийских и ракетных частей.

Писатель Джон Ле Карре, относившийся к разведке с изрядной долей цинизма, дал Пеньковскому такую оценку:

Информация, которую он добывал, а Винн передавал, несомненно, привела к самому страшному моральному унижению и поражению времен “холодной войны”: решению Хрущева убрать уже размещенные ракеты с Кубы”.

Представители западных спецслужб так ни разу публично и не объявили о том, кто и как предал Пеньковского. В то время в Великобритании действовало, по крайней мере, двое советских шпионов: это Джон Вассал и Фрэнк Боссард. И хотя нет доказательств того, что они знали о Пеньковском, до их ушей вполне могли дойти слухи о нем, наконец, они могли сообщить о серии подозрительных совместных встреч представителей ЦРУ и МИ-6 в Лондоне.

В книге “Шпион, который спас мир” (“The Spy Who Saved the World”, 1992) Дерябин и Джерольд Д.Шектер указывают, что наводку на Пеньковского мог дать Москве еще раньше другой советский шпион - Джордж Блейк. Дело в том, что Блейк работал вместе с Чарльзом Р.Чизгольмом в Берлине и мог поставить в известность русских о том, что тот является сотрудником МИ-6. Дерябин и Шектер утверждают, что КГБ взял под наблюдение Чизгольма и его жену сразу же после их приезда в СССР. В книге приводятся слова одного советского контрразведчика, пожелавшего остаться неизвестным:

Дважды в конце 1961 и 1962 годов мы заметили, как миссис Чизгольм во время прогулок заглянула в подъезды жилых домов. А затем там появлялся нервный человек, который явно пытался установить, нет ли за ним слежки... Этим человеком был Пеньковский”.

Контрразведчик также продемонстрировал авторам книги видеозапись встреч между Чизгольм и Пеньковским. В КГБ заподозрили Пеньковского за несколько месяцев до ареста, но почему-то еще какое-то время позволяли ему работать на Запад...

в ДЕЛО ПЕНЬКОВСКОГО

в ШПИОНСКИЕ ТАЙНЫ

в ЭНЦИКЛОПЕДИЮ

в КАРТУ САЙТА

ЗАГАДКИ И ТАЙНЫ ХХ ВЕКА









Хостинг от uCoz